|
Статья. Автор: Сергей Прокофьев
Проблема инфляции в России Я хочу рассмотреть одну из самых неприятных «болезней», поразивших хозяйство России в годы реформ, — инфляцию. На эту тему выполнено много исследований и написано много статей. Ведь она была наиболее актуальна с 1992 г. и остается таковой и сегодня. Однако эти работы часто исследовали ограниченные периоды (полгода, год) и, как правило, без привлечения зарубежного опыта. В докладе будет рассмотрена российская инфляция, начиная с причин ее скачка в 1992 г. и вплоть до 1995 г., а также ситуация на валютном рынке страны в эти годы, включая знаменитые «чёрный вторник» и «чёрный четверг». Кроме того, для сравнения представлен опыт преодоления инфляции в Польше и Аргентине, где этот процесс прошел довольно успешно. Программы подавления инфляции в Польше и Аргентине наиболее актуальны, так как они осуществлены уже в 90-е годы и являются наиболее современными, а значит, учитывают современную политическую ситуацию в мире и уровень технического прогресса. Данные примеры показывают, что при правильном подходе
и разумной экономической политике любую инфляцию можно подавить за пару
лет, а уже на третий — четвертый год добиться экономического роста. Все мы наверное помним, как перед началом реформ нас пугали польской «шоковой терапией». Для можно привести лишь несколько цифр: максимальный спад производства в Польше составил менее 20% от дореформенного уровня; инфляция была подавлена почти за год, а экономический рост начался уже на 3-й год реформ. Технологическая отсталость большинства отраслей промышленности, главным образом потребительского сектора, и низкая эффективность использования ресурсов — все это закономерный итог существования в течение 70-ти лет командно-административной системы хозяйствования. Кроме этого добавились еще и тенденции 90-х годов: спад производства (в 1990—1991 гг.) и деловой активности (скорость обращения денег в конце 1991 г. была менее 2-х оборотов в год), разрушение хозяйственных связей между предприятиями, нарастающая «бартеризация» экономики, пустые прилавки магазинов, повсеместное проникновение карточной и талонной системы, потеря доверия к рублю внутри страны, развал административно-распределительной системы в экономике, потеря контроля над денежно-кредитной сферой, внешнеэкономическое и валютное банкротство страны — вот с чем вошла Россия в 1992 год. 1992 — первый год реформ В начале 1992 г. жесткая бюджетная и денежно-кредитная политика совместно с решительными мерами по стабилизации цен позволила избежать краха бюджетной системы и сдержать рост денежной массы в обращении. Кредитная эмиссия была умеренной, а бюджет в первом квартале был сведен с положительным сальдо (1% от валового национального продукта). Начало укрепляться доверие к рублю, была снята угроза гиперинфляции. Бартер постепенно уступал место обычной купле-продаже товаров. После скачка цен в январе, когда потребительские цены
выросли в 3,5 раза, а оптовые — в 5 раз, в последующие месяцы инфляция
составляла 10—15% в месяц. В результате быстрого роста
цен, которые, как уже говорилось, привели к резкому обесцениванию оборотных
средств предприятий, и неадекватного поведения производителей в новых условиях,
неправильно расценивавших свои возможности в условиях инфляции и закупавших
впрок материальные ресурсы, придерживавших готовую продукцию и завышавших
цены, а также в результате отсутствия механизма банкротства резко возросла
взаимная задолженность предприятий, что вызвало кризис неплатежей. Стремление избежать массовых остановок предприятий и безработицы из-за кризиса неплатежей и необходимость сезонных работ (завоз на Крайний Север, посевная) потребовали увеличения в середине 1992 г. объема кредитования хозяйства Центральным банком. Возрос с 918 млрд руб. на первое апреля и с 1393 млрд на первое июня до 2878 млрд руб. на первое октября и до 3731 млрд на первое ноября объем кредитных вложений в экономику страны. Темпы прироста денежной массы с июня по сентябрь превышали 25% в месяц, тогда как с января по май они были в пределах 9—14% в месяц. Это ослабило кризис неплатежей, но укрепило положение убыточных предприятий и усилило инфляционные процессы. В четвертом квартале инфляция составляла примерно 25% в месяц. В целом цены в 1992 г. выросли примерно в 30 раз, на сельскохозяйственную продукцию — в 10 раз. С середины 1992 г. по мере смягчения финансово-кредитной политики начался значительный рост бюджетного дефицита, составившего по итогам последних восьми месяцев примерно 10% от ВВП. В целом по итогам года дефицит госбюджета составил 5% от ВВП. 1993 — второй год реформ Массовая денежная эмиссия в конце 1992 г. отразилась на темпах инфляции в начале 1993 г. Темпы прироста денежной массы в конце 1992 г. составляли более 25% в месяц. Соответственно, инфляция в январе и феврале составила 25% и 26%. Поскольку денежная эмиссия не сразу влияет на инфляцию, то такие ее темпы можно было отнести к последствиям финансовой политики предыдущего года. Новый финансовый год хотелось начать с хорошего. Задачей на 1993 г. было максимально затормозить инфляцию, избежав при этом социального взрыва. Поэтому первые месяцы были отмечены довольно жесткой финансовой политикой. Как следствие инфляция с марта по июнь была в пределах 18 — 20% в месяц. Повлиял также сезонный фактор: летом происходит спад деловой активности, а значит, уменьшается скорость обращения денег. Отпуск цен на уголь, повышение закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию, завоз продовольствия и топлива на Север увеличили инфляцию в третьем квартале: в июле инфляция составила 22%, а в августе и сентябре 26 и 23% соответственно. Однако жесткая финансовая политика в четвертом квартале, а также повышение учетной ставки ЦБ и начало работы рынка ГКО (что позволило профинансировать дефицит бюджета) снизили темпы инфляции. Так в сентябре инфляция составила 20%, а в декабре уже 13%. Таким образом, ежемесячную инфляцию к концу 1993 г. удалось снизить почти вдвое. Зарубежный опыт преодоления инфляции Аргентинский опыт преодоления инфляции. Преодоление инфляции в Аргентине, где инфляционные процессы давно приобрели хронический характер, а в конце 80-х годов переросли в гиперинфляцию, стало сенсацией не только в Латинской Америке, но и во всем мире. Всего за 3 года страна прошла путь от роста розничных цен 5000% в год до 7%, а на четвертый год вышла на уровень «нулевой» инфляции. Начало успешных стабилизационных мер в Аргентине вполне
правомерно датировать приходом к власти президента Карлоса Менема. Новому руководству страны достался в наследство тяжелый круг
финансовых и экономических проблем: В итоге аргентинцам достался худший кризис — гиперинфляция. Одним из важнейших действий правительства стала отмена государственного регулирования цен на многие товары. Однако основной акцент правительство Менема сделало на преодоление дефицита госбюджета, на покрытие которого постоянно привлекались бумажно-денежные эмиссии Центрального банка, раскручивавшие спираль инфляции. Главными методами борьбы с дефицитом госбюджета стали преобразования в госсекторе и госаппарате, призванные сократить расходную часть бюджета, и реформа налоговой системы, нацеленная на пополнение его доходной части. Приватизация шла болезненно, тем не менее ее финансовым результатом стало заметное сокращение госсектора, а значит, и субсидий предприятиям, и пополнение казны за счет поступлений от продажи государственных компаний. По оценкам Министерства финансов Аргентины общие доходы предприятий, полученные в разных формах, составили на февраль 19300 млн долл. Чтобы сократить бюджетные затраты, в 1989 г. сначала были отменены или значительно урезаны различные налоговые льготы и субсидии, выплачиваемые из госбюджета, а затем осуществлено беспрецедентное сокращение персонала госучреждений, приблизительно на 100 тыс. человек за первые 3 года реформ. В министерствах, а их осталось почти половина от прежнего количества, ежегодно проводилось сокращение их расходов и значительно был усилен контроль за соблюдением финансовой дисциплины. Хронической проблемой Аргентины была крайняя недостаточность поступлений в госбюджет. Правительство Менема неод-нократно прибегало к повышению тарифов на топливо, электроэнергию и коммунальные услуги, но эффект этих мер был временным. Тогда основная ставка в решении этой проблемы была сделана на реформу налогообложения. Все вышеизложенное способствовало сокращению бюджетного дефицита и достижению сбалансированного бюджета (с 8,6 до 3,7% ВВП), который ранее активно генерировал инфляционные процессы. В том же году началась новая стадия в стабилизационной политике Аргентины — осуществление плана «Конвертибилидад». В основу этого неординарного плана стабилизации было заложено положение, зафиксированное Законом о конвертируемости (№23928). По этому закону денежная масса в обращении не должна превышать объем официальных золото-валютных резервов, каждая эмиссия должна была быть обеспечена полностью золото-валютными резервами государства, что становилось гарантией конвертируемости национальной валюты (аустраля). Вводился фиксированный валютный курс: 10 тыс. аустралей = 1 долл. Первого января 1992 г. была проведена денежная реформа — деноминация и замена аустраля на песо (10 тыс. аустралей = 1 песо), фиксированный курс которого был установлен в 1 песо = 1 долл. Образно говоря, Центральному банку Аргентины предписывались правила, при которых, в принципе, он мог бы на сумму официальных резервов выкупить всю денежную массу национальной валюты. Значимость валютно-денежного компонента стабилизационной
политики подчеркивалась еще и тем, что он был установлен законом, что в
свою очередь затрудняло проведение девальвации песо. Это резко увеличило
доверие aргентинцев к национальной валюте. Результаты финансово-экономической
политики Аргентины стали сенсацией. За 1991—1992 гг. ВВП вырос на 16% при
годовых темпах 7—8%. Официальные золото-валютные резервы увеличились с
3736 млн долл. в 1989 до 17297 млн в 1994 г., а темпы инфляции снизились,
как уже указывалось, с 5000% в 1989 г. до 3,6% в 1994. При этом в январе,
феврале и августе того же года рост розничных цен держался на нулевой отметке. В 1990 г. сеймом было принято решение о прекращении автоматического кредитования бюджета. Раньше делать это должен был Народный банк Польши, поскольку он и правительство подчинялись одному и тому же руководству. Теперь Народный банк Польши становился самостоятельным институтом. Государство должно было само искать источники финансирования дефицита госбюджета вплоть до распродажи имущества государственных предприятий и своих долей в приватизированных предприятиях частным лицам и фирмам. Эта мера помогла ликвидировать основной источник инфляции
— кредитование госбанком дефицита бюджета. С 1989 г. практически была прекращена
выдача льготных кредитов. По итогам 1-го квартала 1990 г. на заседании
правительства отмечалось, что основные цели были достигнуты. Если в январе
1990 г. инфляция составляла 79%, то в феврале — 24, марте — 6 и апреле
— 4%. Производители столкнулись с барьером платежеспособного спроса и темпы
роста цен начали падать. Была достигнута цель — насыщение рынка. 1994 — год, потерянный для реформ Как мы видели, при проведении рыночных реформ в посттоталитарных странах правительства этих стран сталкиваются с проблемой: как осуществить реформы с наименьшими социальными издержками? Необходимо обеспечить продвижение к рыночной экономике и в то же время сохранить и укрепить недавно обретенную демократию, не допустить прихода к власти реакционных сил на почве сложной социальной обстановки в стране. Выборы руководства государства во время реформ могут привести к власти силы, которые попытаются вернуть реформы назад, не понимая, что это невозможно. Поэтому во многих странах осуществление реформ связано с длительным правлением одного человека или партии, как например в Чили, Южной Корее и других. Особенно это важно в странах, где уровень общего экономического образования очень низок. Однако к власти могут прийти силы, которые наряду со своей
тоталитарной природой настроены против реформ, и тогда страна на долго
погружается в диктатуру, как в бывшем СССР. Диктатура же во время реформ
постепенно отмирает сама, так как рыночная экономика с ней несовместима. В феврале 1994 г. дефицит госбюджета возрос в 2,5 раза по сравнению со средним уровнем последнего квартала 1993 г. и достиг 14,4% ВВП. В последующие месяцы дефицит бюджета еще трижды, в мае, июле и августе составлял двузначную цифру. В целом за период с февраля по август дефицит бюджета возрос с 6,7% ВВП до 11%. Несмотря на то что на финансирование дефицита использовались иностранные кредиты (вторую часть кредита по системе преобразования (КСП) в размере 1,5 млрд долл., предоставленная МВФ в апреле 1994 г. и давший 0,9% ВВП), а также возросшие поступления от ГКО (1% ВВП по сравнению с 0,2% в последнем квартале 1993), кредиты ЦБ Министерству финансов также выросли с 6,5% ВВП до 9,1% и остались важнейшим источником покрытия дефицита бюджета. Ставка рефинансирования ЦБ в течение первого квартала держалась на уровне 210% годовых, этот фактор сыграл в сторону понижения инфляции, ограничивая предложение денег. Однако весной ставка начала резко снижаться, сначала до 185%, а в мае — июне и до 130%, увеличивая предложение денег, которые внесли свой вклад в осенний всплеск инфляции. Только после «черного вторника» ставка ЦБ повысилась до 180% и осталась таковой до конца года. Темпы инфляции в декабре 1994 г. остались на уровне конца 1993 г., хотя за год рост цен был почти в 2 раза ниже, чем в 1993 г. Начиная с января 1994 г. инфляция начала неуклонно снижаться и в августе составила менее 5%. Это можно объяснить следующими причинами. Во-первых, это было действием политики, проводимой Е. Гайдаром и Б. Федоровым в конце 1993 г. и начале 1994 г. Временной лаг действия бюджетной и финансовой политики составляет от трех до шести месяцев. Во-вторых, летом в связи со снижением деловой активности скорость обращения денег упала примерно на 10%, что весьма существенно сказалось на уровне инфляции. Осенью же скорость обращения денег начала расти, подстегивая инфляцию. Осенняя инфляционная волна, причиной которой явилась мягкая финансово-бюджетная политика правительства России, застала власти врасплох. За один месяц темпы инфляции увеличились в 2,5 раза (в сентябре 6%, а в октябре — 15%) и продолжали расти до 17.5% в январе 1995 г. 11 октября 1994 г. произошел инцидент на ММВБ — так называемый «черный вторник», когда курс американского доллара подскочил за один день на 27%. Естественно, это увеличило недоверие к рублю среди населения. Осенью же руководству правительства пришлось пересмотреть приоритеты экономической политики, и председатель правительства В. Черномырдин объявил скорейшую финансовую стабилизацию главной целью на ближайшие годы. Вместе с тем правительство поняло, что без жесткой финансовой и бюджетной политики достижение этой цели невозможно. В ноябре на должность вице-премьера по экономической политике был назначен Анатолий Чубайс, известный своими либеральными взглядами. Обещания правительства были подтверждены конкретными делами, с сентября и до конца года темпы прироста денежной массы составляли 5—7% в месяц. 1995 — Россия на «дне». Год стабилизации? 1995 г. стал первым годом реформ, в течение которого планомерно и последовательно осуществлялся курс, направленный на реформирование и оздоровление экономики России. В течение предыдущих 3-х лет реформы «метались» из стороны в сторону. То проводилась жесткая финансово-бюджетная политика, то под давлением различных лоббистских структур выдавались массовые кредиты, что перечеркивало прежние достижения. 1995 г. стал годом борьбы с инфляцией. Правительство, наученное своим горьким опытом осени 1994 г., поняло, что главной задачей на ближайшее будущее является снижение до минимума темпов инфляции. Вся денежно-кредитная и бюджетная политика была направлена на выполнение этой задачи. Курс на скорейшую финансовую стабилизацию был объявлен еще осенью, когда стало ясно, что 1994 г. по сути потерян в плане борьбы с инфляцией. «Черный вторник» поставил под вопрос способность правительства вывести страну из кризиса, конец которого не приближался. В октябре 1994 г. было сделано несколько перестановок в правительстве с целью скорейшего проведения реформ. Сам председатель правительства Виктор Черномырдин со времени своего назначения существенно изменил свои взгляды на проблему инфляции. Главными новшествами в проведении стабилизационной экономической
политики в 1995 г. стали отказ государства от кредитов ЦБ на покрытие дефицита
госбюджета и введение валютного коридора. В 1995 году была пересмотрена бюджетная политика. Было прекращено финансирование ЦБ бюджетного дефицита. Если в первом квартале за счет кредитов ЦБ финансировалось до одной трети бюджетного дефицита, то во втором квартале было принято решение о прекращении финансирования бюджетного дефицита, и, более того, возвращение ранее взятых кредитов ЦБ увеличило расходную часть федерального бюджета на 0,2% от ВВП. В целом дефицит бюджета находился в пределах 3—4% ВВП и по итогам первых девяти месяцев составил 3.3% ВВП, что более чем в 3 раза меньше, чем за аналогичный период 1994 г. Дефицит госбюджета в 1995 г. финансировался за счет внешних займов (1,95% ВВП) и за счет продажи ценных бумаг ГКО и ОФЗ (1,66% ВВП). В последние месяцы начали поступать доходы от денежной приватизации. Темпы инфляции в 1995 г. неуклонно снижались, упав за год более, чем в пять раз, с 17,8% в январе и до 3,2% в декабре. И хотя правительством прогнозировалось более резкое снижение темпов инфляции, все же и это можно считать успехом. В январе инфляция составила 17,8%, что являлось не только последствием «накачки» экономики в 1994 г., но и обычными выплатами задолженности государства перед бюджетными организациями по итогам года, а также все еще сильными инфляционными ожиданиями, усилившимися после «черного вторника» и в связи с войной в Чечне. Скорость обращения денег в начале года выросла примерно на 10%, по сравнению с осенью 1994 г., что помешало более быстрому снижению темпов инфляции в первой половине 1995 г., хотя для этого были созданы все условия. Начиная с марта темпы инфляции падали в среднем на 1% в месяц, достигнув 4,6% в августе. В сентябре и октябре инфляция была на уровне 4,5% в месяц. В конце года, в ноябре и декабре инфляция составила 3,3 и 3,2% соответственно — это самые низкие показатели с 1992 г. В целом за 1995 г. цены в России выросли на 129%, что значительно меньше, чем в 1994 г. Ставка рефинансирования ЦБ почти весь год держалась на высоком уровне. В течение первых девяти месяцев она составляла свыше 180% годовых. В дальнейшем ставка ЦБ снизилась сначала до 170%, а затем и до 160%. Темпы инфляции падали, а ставка оставалась на достаточно высоком уровне, что сокращало объем предложения денег в экономике. Это ускорило приближение банковского кризиса, начавшегося 11 августа 1995 г., которое многие прозвали «черным четвергом». Он потряс банковскую систему России. Рухнул рынок межбанковских кредитов. В июне был введен валютный коридор. ЦБ должен был контролировать валютный курс рубля в пределах 4300—4900 рублей за доллар и в случае необходимости скупать или продавать валюту, не давая курсу рубля выйти за указанные рамки. Эта идея долго обсуждалась в правительстве. Первоначально введение валютного коридора предполагалось еще осенью 1994 г., когда летние темпы инфляции были низки, а курс рубля по отношению к доллару был более или менее стабилен. Однако осенняя волна инфляции, а затем и «черный вторник» похоронили планы правительства. Но в июне жесткая финансово-бюджетная политика правительства и ЦБ дали свои результаты. Резкое падение курса доллара дало возможность «загнать» доллар в валютный коридор. Активность на валютном рынке упала более, чем в 2 раза. Так, объем продаж на основной валютной площадке страны — ММВБ — составил 1474 млн долл. в июле, против 3833 млн долл. в июле. Валютный коридор был введен сначала до октября, а затем до конца 1995 г. Каковы же последствия такого шага? Во-первых, валютный коридор нанес ощутимый удар по инфляции, прежде всего тем, что снизил инфляционные ожидания. Кроме того, первоначально коридор вводился как мера по предотвращению еще большего снижения курса доллара, который по некоторым оценкам мог упасть до 3000 рублей за доллар, что могло нанести сильный удар по экспортерам при продолжающейся инфляции. Однако затем валютный коридор сыграл обратную роль. Снизившаяся в результате этой меры активность на валютном рынке предопределила более медленный рост курса доллара по отношению к рублю. В итоге курс доллара за год вырос на 22%, а годовая инфляция составила 129%. Если проследить колебания темпов инфляции за эти 4 года (1992—1995), то можно увидеть, что темпы инфляции изменялись волнами, минимум которых приходился на лето. Примерно та же картина, только с опережением примерно в 3 месяца наблюдалась и с темпами прироста денежной массы в стране. Таким образом, Россия всё это время «болталась» на пути то к стабилизации, то обратно, отсрочивая этим стабилизацию экономики и ухудшая жизнь людей. Поэтому большая часть социальных проблем, которыми мы расплачиваемся за это, связана с той политической нестабильностью, которая царила как в целом в стране, так и внутри исполнительной власти, на которую и были возложены основные функции по проведению реформ. Таким образом, вместо «шоковой терапии», которую мы всеми способами старались не допустить, мы получили чуть ли не «клиническую смерть». Нерешительность наших политиков обошлась очень дорого российскому народу. |
